Воскресенье, 21.07.2019, 05:43Приветствую Вас Гость | RSS
www.reading.do.am | Регистрация | Вход

Суть партнерских отношений в бизнесе. Выбор партнеров. Манипулятивное общение с партнерами.
Выкладка товаров, основные принципы и правила коммерческого показа товаров
Комплексная система мотивации персонала. Оплата, соцпакет, обучение
Истории людей добившихся успеха без высшего образования
Теория разведывательной информации. Методы получения развединформации
Реклама на месте продажи и стимулирование сбыта
Формула денежного дерева, как создать денежный поток
Мотивация работников. Выбор и использование мотивирующих факторов
Хороший руководитель умеет стимулировать работу подчиненных
Мерчандайзинг в розничной торговле: планировка торгового зала и создание микроклимата продаж


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Главная » Семья, дети

Как правильно запрещать детям. Как не перехвалить ребенка


Как «правильно» запрещать ребенку? 

«Вот избалуете ребенка, вырастет эгоистом» 

Молодой родитель до момента совершеннолетия собственного ребенка услышит эту заботливо-угрожающую фразу не один раз. И, без сомнения, на тревожного родителя она не может не подействовать. «Что значит избаловать? А как не баловать? А вдруг он уже стал эгоистом и ничего нельзя исправить? А если он уже эгоист, что тогда?» — возникнут эти и многие другие тревожащие вопросы. И если в разрешении этих вопросов он будет опять опираться на чье-то внешнее мнение (бабушка считает конфеты баловством, дедушка — когда мы много держим его на руках, соседка — когда он громко плачет и т.д.), а не на свое собственное родительское ощущение, то усиление тревоги весьма вероятно, причем не только у родителя. Ребенок, чье выживание зависит от матери и других взрослых, ухаживающих за ним, необыкновенно чувствителен к тому, что происходит с ними. И если они тревожатся, то он скорее всего начнет тоже беспокоиться, только не сможет понять почему.
Действительно, давайте попробуем понять, что значит «избаловать ребенка». Избаловать — это «разрешать ему все, что он хочет»? Но если мы выяснили, что у человека не бывает «нездоровых» потребностей, то все, что по-настоящему хочет ребенок, ему полезно. Особенно если потрудиться выяснить, чего же он, действительно хочет. Тогда помогать ему в осознавании и удовлетворении собственных потребностей — не значит его «испортить».
Если «баловать» — это значит «ничего не запрещать», то это, пожалуй, действительно не полезно, но совсем не потому, что он вырастет эгоистом, а потому, что ребенку нужны ограничения и нужна структура, максимально приспособленная под него, потому что на нее он может опираться, а опираться на хаос невозможно. Так, маленькому ребенку нужен собственный режим (границы временные), нужна своя комната или своя кроватка (границы пространственные), нужен чей-то эмоциональный отклик (границы психологические). Быть строгими и одновременно гибкими в обозначении этих границ — необыкновенно важно, но, конечно, не всем удается, что неудивительно, ведь мы — неидеальные родители.
Если «баловать» — это позволять постоянно отодвигать собственные важные потребности ради желаний ребенка, то, пожалуй, есть риск вырастить эгоиста.
Ребенку, пока он младенец, запрещают ситуативно, и, как правило, запреты связаны с актуальной опасностью для его жизни и здоровья: «Горячо! Высоко! Грязно!». Но чем старше становится младенец, тем больше появится запретов, направленных на избегание внешней негативной реакции. «Не кричи так громко, а то нас отсюда выгонят!», «Прекрати кривляться (грубить, шуметь, бегать и т.д.), а то...» Далее описываются последствия того, что может случиться, если не прекратить. Так ребенок привыкает ориентироваться на внешний мир (и это, безусловно, важно), на внешнюю оценку (от чего потом так трудно избавиться), на внешнюю «важность» (которая не всегда бывает априори весомее нашей внутренней «важности»),
К сожалению, очень часто родители совершенно забывают, что они — часть этого мира, а для ребенка — самая важная часть. И если бы они вместо послания: «если ты будешь делать нечто, что не нравится миру, он тебя отвергнет», давали другое: «мне не нравится то, что ты делаешь, меня это расстраивает (утомляет, огорчает, злит, раздражает, пугает и т.д.), но я все равно люблю тебя», то это было бы более адекватном запретом, важным для будущей и настоящей счастливой жизни маленького человека. Просто потому, что ребенок будет знать, что он — хорош и любим, но иногда может вызывать у других людей самые разные чувства.

«Нельзя — значит нельзя!» 

Распространенное объяснение, не правда ли? И не важно, что оно ничего не объясняет. Им все равно можно пользоваться, особенно в тех случаях, когда ребенок прекрасно понимает, почему «нельзя». И самое главное, когда вы это также прекрасно понимаете. Беда в том, что запрещаем мы часто автоматически, только потому, что так было принято в нашей родительской семье, или потому, что нам лень подумать, или привычно отказывать ребенку в том, в чем ему всегда бывает отказано. Если разобраться, за многими родительскими отказами уже не стоит забота о жизни или здоровье, а стоит привычка или неосознанная тревога.
Детям, например, часто запрещают иметь беспорядок в их комнате. Если это личная комната ребенка, то разбросанные штаны вперемешку с дисками ничьему здоровью не угрожают. Тем более что дети в собственном хаосе весьма хорошо ориентируются, зачастую вполне честно считая его «порядком». Но наше материнское представление о порядке никак не сходится с представлением самого хозяина комнаты, и потому в дело идет запрет: «Ты не можешь жить так, как тебе заблагорассудится. Убери в своей комнате!» Если вдуматься, то совершенно непонятно, почему на личной территории, каковой является комната, нельзя иметь все по собственному усмотрению? В местах общего пользования еще понятно: есть другие люди, им беспорядок может создавать неудобство, — но в своей-то комнате? Ведь не произойдет никакой катастрофы, если все будет так, как удобно ребенку. К тому же я уверена, что даже если б вы не вмешивались и не тратили свои нервы, комната все равно была бы убрана перед приходом друзей или любимой девушки, в крайнем случае по вашей просьбе.
Другой часто наблюдаемый запрет из раннего детства: гуляющий малыш радостно несется к турнику и качелям, которые он увидел в незнакомом дворе. «Стой, нельзя!» — в крайнем случае «Осторожно!» обязательно услышит он вслед. Большинство мам не разрешают детям лазать где вздумается, тем самым давая любимому ребенку незамысловатое послание: «Ты неловкий, ты не справишься, обязательно упадешь и расшибешься!» Так, постепенно, внимая запрету, ребенок перестает верить своему телу, у него значительно сокращаются возможности в исследовании пространства и развитии своей крупной и мелкой моторки. Мамина тревога и часто совсем безосновательное неверие в возможности ребенка рождают запрет, спасающий только ситуативно. Потому что такой малыш, оставшись всего на несколько секунд без присмотра, наверняка захочет сделать то, что обычные дворовые дети делают легко и с удовольствием, и вероятность травмы его нетренированного тела может стать, к сожалению, весьма очевидной. Мне кажется, что полезнее научить ребенка лазать, чем запрещать ему это. Хотя запретить, конечно, проще.
При консультировании я столкнулась с тем, что в каждой семье есть определенная система запретов. В одной семье совершенно невозможно пойти гулять, не отпросившись, в другой не пообедать — настоящий криминал. Где-то категорически нельзя прогулять урок, а где-то испачкать штаны. В каждой семье, исходя из ценностей, принятых именно там, запрещаются или разрешаются иногда совсем простые вещи.

Из нее не растили идеального ребенка. Просто запрещали так много, что сейчас, когда она выросла и сидит передо мной, я не понимаю, как она умудрялась оставаться ребенком в том каскаде ограничений и запретов.  
— А я, мне кажется, им и не была. Во всяком случае, я ничего не помню из своего детства. Мне трудно что- то вспомнить... Помню только в бабушкиной комнате, где мы часто оставались, можно было лишь смирно сидеть на стуле, не создавая при этом никакого шума. Потому что бабушка любила порядок и тишину. Однажды мы с сестрой забрались под стол, огромный деревянный бабушкин стол. Там был такой манящий темный угол. Мы накинули сверху красивый бабушкин платок, и получилась прекрасная пещера! Мы шептались о  
нем-то секретном и представляли себя отважными путешественниками. Но наше волшебное счастье было недолгим. Боже, как же нам досталось за это от бабушки/  
— Что-то случилось со столом, платком, вами?  
— Нет, все было в порядке, но кричала она очень сильно.  
— Как ты думаешь, что вы тогда сделали неправильно?  
— Даже не знаю, тогда казалось, что она правильно кричит, мы же плохо себя вели. А сейчас кажется — такая глупость. Мы же были детьми и просто хотели поиграть!.. Но вы знаете, что самое отвратительное? Сейчас меня временами точно так же «клинит» с моими мальчишками! Когда я их родила, я поклялась себе: у них будет другое детство! Но периодически мерзким бабушкиным голосом я вдруг начинаю орать: «Прекратите шуметь! Посидите спокойно!»  
Она, взрослая, кажется, и теперь сплошь состоит из ограничений и запретов: она удерживается от слез в те моменты, когда не плакать нельзя, из нее с трудом вытягиваешь мысли и комментарии, которые тем не менее весьма остроумны и метки. Она запрещает себе все, теперь уже сама: вспоминать, грустить, бояться, радоваться жизни, уйти из отношений, которые уже давно разрушают и ее, и детей, поменять работу, которая ей опостылела. Она создала себе клетку из запретов, в точности следуя бабушкиному макету, и теперь в свои «чуть за тридцать» уже не чувствует себя живой.  

«"Нельзя" бывают разными, желтыми и красными...» 

Когда-то моя коллега делала семинар для родителей с таким же названием. Силу запретов и ограничений действительно, можно выразить в красках.
• Есть «красные» запреты, которые не обсуждаются, просто нельзя и все! Жестко, однозначно, всегда так.
• Есть «оранжевые»: их можно обсудить, объяснить, взвесить все «за» и «против».
• Есть «желтые», из серии «мне бы не хотелось, я буду очень беспокоиться, для тебя это не очень полезно».
• И «зеленые» — «решай сам».
Только вы сможете решить, какова будет палитра ваших запретов. Эта задача по силам лишь неидеальному родителю.
Запреты ребенку необходимы, но они ему нужны точно так же, как и разрешения. Если ваше семейное равновесие смещается в сторону повсеместных «красных» запретов, то ребенок может вырасти строгим, требовательным и в чем-то беспощадным к себе и окружающим, пассивным и замкнутым, напряженным, тревожным и скорее всего несчастным. Если равновесие сильно сдвинуто в сторону разрешений, то ребенок может вырасти активным, идущим на риск, но будет конфликтовать с социумом: с детьми и взрослыми, которые будут окружать его. У него будут плохо сформированы ощущения чужой границы, и это тоже будет приносить ему неприятности.
Идеальный вариант (которого, правда, как мы уже знаем, не существует): всегда понимать, что стоит строго запретить, о чем подумать, про что договориться. В любом случае, если опираться на материнскую интуицию, а не на материнскую тревогу, такое разграничение будет легко находиться. Для этого «всего лишь» нужно уметь останавливаться и отделять внутри себя одно от другого.
Важно помнить, что запрет практически неизбежно вызывает у детей (да и у взрослых) весьма сильные чувства: разочарование, обиду, гнев — и уж точно не стоит ожидать, что ребенок воспримет ограничения с радостью. Запрещая что-то, важно быть готовыми к этим сильным чувствам... Или предоставлять ребенку столь же интересную альтернативу. Например, нельзя рисовать на обоях, но можно дать старый рулон — рисуй сколько хочешь. Нельзя прыгать на дедушкином диване, у него слабые пружины, но можно — на подушках от тахты. Нельзя есть много чипсов каждый день, можно один пакетик по воскресеньям. И так далее. С ребенком можно договориться, и более того — стоит это делать, потому что потом он тоже будет стремиться договориться с другими, в том числе и с собственными детьми. К тому же он будет понимать: в этом мире нет ничего безнадежного, всегда есть вполне подходящая альтернатива, стоит только немного подумать.

Как не перехвалить ребенка? 

На самом деле такой вопрос на консультациях впрямую звучал довольно редко. Наверное, потому что до последнего времени вопрос о том, «как хвалить», вообще не стоял. Потому что почти каждый родитель в нашей стране хорошо знал, «как критиковать», и делал это непринужденно и с упоением. Конечно, в основном потому, что его так воспитывали в свое время его родители, школа, страна.
Убеждение, что критика — главная движущая сила на пути к успеху, сейчас по-прежнему очень распространено:
— Смотри, как ты неаккуратно все сделал! Так пятерку никогда не получишь.
— Ты очень громко кричишь. Хорошие мальчики так не кричат.
— Почему у тебя в дневнике столько троек, ты что, ничего не соображаешь?!
Это еще весьма мягкие выражения, в которых часто выражается критика в адрес детей. Не заметили ли вы, что вас часто так и подмывает дать оценку кому- нибудь: некрасивое платье, дурацкий голос, глупое выражение лица, отвратительные манеры. Мы делаем это, не замечая, так же естественно, как дышим. И нас трудно за это судить, потому что с самого раннего детства мы, сами того не зная, усвоили одну незамысловатую мысль: «Все, всем и всегда дают оценки». С первых дней нашей жизни мы были окружены ими: «у него такой симпатичный носик», «он так мило улыбается», «он такой нервный — постоянно кричит». При этом не очень важно, что временами оценка положительная, все равно это — оценка.
Чем же это плохо, тем более если все так делают? На мой взгляд, внешнее оценивание дает два, на самом деле совсем не помогающих жить, послания.
«Ты будешь нами любим, если будешь хорошим, если все будешь делать правильно» — послание небезусловности любви, рождающее созависимость.
«Ты должен быть таким, как я. Ты не можешь быть собой» — послание непринятия тебя, если твой мир отличается от моего.
По данным психологов Берри и Дженея Уайнхол- дов (Уайнхолд, Уайнхолд, 2003), 98% американцев созависимы. Я уверена, что в России этот процент ничуть не ниже, если не выше (хотя куда уж выше-то). Созависи- мы — это значит:
— ощущают потребность в постоянной поддержке и
одобрении;
— зависимы ог настроений и впечатлений других людей;
— часто не могут проявлять истинные чувства, боясь реакции извне;
— живут так, будто они — жертвы обстоятельств;
— ощущают невротическую необходимость в алкоголе, наркотиках, еде, работе, сексе и других внешних стимуляторах для отвлечения от своих переживаний, от собственной жизни.
Список может быть огромным, но это — основное. Дело в том, что в возрасте двух-трех лет ребенок должен получить психологическую автономность, как говорят Уайнхолды — «второе психологическое рождение», в процессе которого приобретает важное умение: «полагаться на внутреннюю силу, то есть заявлять о себе, а не ожидать, что кто-то другой будет управлять его поведением». Но у подавляющего большинства населения эта стадия не завершается вовремя, во многом потому, что родители такого ребенка также не завершили эту стадию, а значит, не могут помочь в этом своим детям. Более того, часто осознанно или нет сопротивляются попыткам ребенка «психологически родиться». Именно поэтому в ответ на вопросы из серии «Что же тогда делать?» я снова и снова предлагаю заняться прежде всего собой и часто вижу скрытое неудовольствие родителей. Я их понимаю: ребенком заниматься легче, чем разбирать «завалы» собственного детства.
Наша коллективистская культура обучала нас на протяжении нескольких поколений ориентироваться на внешнее. Фокус внимания всегда вовне: как посмотрят, что скажут, что будут думать, как оценят? Безусловно, так проще. Потому что народные массы (или один человек) становятся более управляемыми, ими легче манипулировать, получать желаемое, вести к светлому будущему (чьему только?). Так и с ребенком. Если отвечать на вопрос «Как легче всего воспитывать ребенка?», то ответ будет: « Оценивать, манипулировать, подавлять». Тогда стоит только строго сказать: «Плохие мальчики так не делают», и готово — он исправился, подчинился вашей воле. Если стоит задача вырастить свободного, здорового, активного и ответственного за свою жизнь человека, то важно давать ему возможность самому составлять свое мнение обо всем

Жизнь без оценок вполне возможна, хоть и кажется с непривычки довольно трудной. Одна из основных задач психотерапии, например, и есть создание таких безоценочных отношений, в которых человек бы мог найти самого себя и «психологически родиться», то есть попытаться сделать то, что ему не удалось в детстве. В подростковых группах, которые я проводила на протяжении пяти лет, такие непростые люди, как девиантные подростки, после принятия правил группы втягивались в такую безоценочную жизнь, и во многом именно это помогало им меняться. Правила были просты. Каждый имеет право быть собой: думать и высказывать свои мысли, чувствовать и проявлять свои чувства, вести себя так, как посчитает нужным. При этом никто не скажет: «Ты сказал глупость» или «Перестань злиться». Есть правила обратной связи: говорить о том, как это отражается на тебе. Например: «Меня обижает, когда ты злишься на меня» или «У меня есть свое мнение по этому вопросу». Простые «Я-высказывания», о чем неоднократно писали в психологической литературе. Я не буду повторяться.
Жизнь с оценками значительно проще, потому что они расставляют ориентиры, помогают определяться. Уверена: «Что такое хорошо и что такое плохо?» Маяковский написал из лучших побуждений, он, советский поэт, хотел облегчить жизнь детям и родителям, рассказав, что есть что. Ведь если нет оценки извне, некоторые не в состоянии купить себе вещь в магазине, выбрать книгу, фильм, жену, религию, родину. Неудивительно, что вопрос «Как ты думаешь, как будет лучше?» почему-то заставляет нас немедленно откликнуться и выступить экспертами в области, в которой мы зачастую совсем не эксперты. А вполне здоровый ответ «Я не знаю, как лучше для тебя, подумай сам» может вызвать досаду: вас просили как легче, а вы ответили как труднее.
Поэтому на вопрос «Как не перехвалить ребенка?» хочется ответить: «Подумайте сами!» По моему мнению, лучше не хвалить его вообще. Не хвалить — не значит «не замечать». Это значит откликаться на то, что он сделал (радостью, грустью, сочувствием, раздражением...), рассматривать, интересоваться, выслушивать, высказывать свое мнение, но не хвалить, потому что ему почти наверняка захочется сделать что-то похожее, чтобы услышать похвалу еще раз. Гораздо важнее, на мой взгляд, чаще повторять: «Я тебя люблю». Ведь для него вы — самый важный человек на земле.
Стремление к похвале рождает впоследствии личность с нарциссическими нарушениями. Людей с такими нарушениями разной степени тяжести если не те же пресловутые 98%, то незначительно меньше. Такой человек периодически чувствует себя чуть ли не богом (получив положительное подкрепление и оценку), а в следующий момент он уже — «червь» (получив отрицательный отклик). И жизнь становится невыносимо трудной, когда ты не знаешь, кто ты такой: бог или червь, или кто-то еще. Появляется сильнейшая зависимость от оценки, и, несмотря на то что со временем такой человек начинает прислушиваться к внутренней оценке, это не спасает, потому что он по-пре- жнему оценивает самого себя, а не свои действия. Согласитесь, есть некоторая разница:
— Я ужасно глуп, что так ошибся!
— Как жаль, что здесь я допустил ошибку.
Простое правило: если тебя оценивают, ты становишься кем-то, кем хотели тебя видеть другие; если не оценивают, у тебя есть шанс стать и оставаться самим собой, что бы ни случилось, а также позволить это же самое своим детям; а те, может быть, дадут возможность так жить своим детям.
Вера в своего ребенка, в его возможности и таланты, в его природную мудрость помогает, на мой взгляд, значительно больше, чем любая оценка. Именно вера помогает ему вырасти тем человеком, которым он предназначен стать. Лично я очень верю в простую буддийскую мудрость: миру не нужен еще один Иисус или Будда, миру нужен ты. Ведь миру ни к чему однообразие, ему нужна твоя уникальность, кем бы ты ни стал.

Как вырастить из ребенка настоящего человека? 

Так и хочется ответить на этот вопрос просто: «Любить и не мешать ему расти». Но для тревожного родителя это, конечно, мнимая простота. «Не мешать» — это непонятная инструкция! «Скажите, что нужно делать?» — часто спрашивают меня тревожные родители. «Перестать тревожиться», — иногда говорю я им, зная, что и это — бесполезная инструкция, идиотский совет. Если «просто» — не получается. Предлагаю предпринять попытку разобраться.
Важно, конечно, понять, что значит «настоящий человек». Критерии «настоящести» будут в каждой семье разные. Более того, у каждого родителя разные, а еще есть бабушки и дедушки, братья и сестры, крестные матери... Так что даже если ребенок будет точно знать все критерии, ему предстоит нелегкий выбор — на чью же картину мира опираться, кого из важных для него людей порадовать воплощением ожиданий.

Когда я был маленьким, я очень старался быть хорошим. Потому что тогда я знал, кто я такой: «Я — хороший». Но, честно говоря, получалось у меня совсем плохо. Все вокруг были мной постоянно недовольны: мама раздражалась, когда я не хотел есть; папа кричал, когда я боялся застрять в нашем лифте; бабушка постоянно ворчала насчет беспорядка по всей квартире; брат тихо ненавидел за то, что я занимаю его комнату; младшая сестра обижалась, когда я не хотел с ней играть. Очевидно, роль «хорошего» мне не очень удавалась. Видимо, я был плохим.  
Быть плохим — не то чтобы уж так непереносимо, но довольно грустно: не понимаешь, к чему себя приложить. Ведь что бы ты ни начал делать, получится очень «так себе», и ты снова оказываешься плохим. А я ведь очень хотел быть хорошим, очень-очень! И готов был сделать для этого все, что угодно. Но чем больше я старался, тем хуже почему-то получалось.  
Иногда от всего этого меня охватывало тоскливое уныние, и тогда я заболевал и не ходил в школу. Это помогало, потому что все вокруг начинали беспокоиться, и мне казалось, что я — вполне хороший, потому что так волноваться можно только из-за очень хороших людей, но когда температура спадала и я вылезал из кровати, моя «плохость» снова начинала заполнять все вокруг.  
Я очень мучился и не знал, с кем об этом можно поговорить. Я пробовал с моим другом Митькой, но его эта проблема совсем не волновала, и он, бросив свое: «Забей!», убежал, даже не дослушав до конца мою, видимо, не очень увлекшую его мысль. Я пробовал с нашей Светланой Васильевной, учительницей, остававшейся с нами на продленке, но она сказала: «Надо просто больше стараться, делать больше добрых дел, помогать маленьким и старшим». И это тоже не помогло, потому что мне кажется — я старался. А как стараться еще больше, я не знал.  
Я уже почти был готов смириться с тем, что хорошим мне никогда не быть, как однажды поздно вечером с нашей полутемной кухни до моих вездесущих ушей донеслись обрывки взрослого разговора.  
— Боюсь, из него ничего толкового не получится,— устало говорила мама, прихлебывая чай.  
— Это точно! Все дети как дети, а этот — ни рыба ни мясо,— со вздохом вторил ей папа.  
— Он просто не приспособлен к жизни, вот и все, — вставила свое слово бабушка.  
Почему-то я сразу понял, что все это — обо мне. Внутри меня что-то неприятно затвердело, и, чтобы не упасть, я облокотился на полочку, на которой стоял телефон. Разговор на кухне продолжался.  
— Ив кого он такой?  
— Да уж, я таким не был! Меня боялся весь двор! Да что двор, вся школа! А этот — хлюпик, да и только, сам всего боится. Кто из такого вырастет?!  
— Не хлюпик он, просто у него здоровье слабое, не ест ничего. Кабы ел, как все дети, так и был бы сильным... А так, может, в ученые пойдет, он ведь зато совсем не глупый мальчик.  
— Да уж, мне только не хватало ученых хлюпиков в моей семье! Он мужиком должен быть, ты поняла?!  
— Тише ты, детей разбудишь...  
— Не мужиком, а божьим человеком, христианином должен быть.  
— Вы, мама, как скажете... Может, в попы его еще отдадим?  
Спор в кухне накалялся, в животе у меня что-то сжималось все больше, и уже стало трудно дышать. В этот момент проклятая полка с противным хрустом отвсигилась от стены и рухнула на пол со мной и телефоном, произведя невероятный по накалу последующих эмоций фурор...  
Спал я плохо и потому даже не могу сказать точно, сон это был или я слышал все наяву. Мне казалось, что я лежу на красивом лугу, чувствую, как солнце припекает мне лоб, стрекочут кузнечики и вдалеке шумит лес. Подходит мама, берет меня за руку и говорит:  
— Главное, сын, чтобы ты вырос здоровым.  
— Что это значит, мама ? — спрашиваю я ее, не открывая глаз.  
— Важно, чтобы ты ел кашу каждое утро, одевался по погоде, держал ноги в тепле, не портил зрение.  
— И тогда я буду хорошим и ты будешь меня любить?  
— Ну конечно!  
Я начинаю чувствовать, как счастье и большое облегчение заполняют меня, и я становлюсь очень легким. И тут кто-то берет меня за другую руку. «Папа», — не открывая глаз, узнаю его большую шершавую ладонь.  
— Главное, чтобы ты вырос сильным, чтобы стал мужиком: смог постоять за себя. В этой жизни, сын, главное — чего-то добиться, стать первым, стать чемпионом, всем показать, что ты — лучший!  
— Главное — быть добрым и аккуратным, внучек. Смиренным надо быть и верить в божественную справедливость. — Бабушка говорит ласково, но почему-то крепко держит меня за ногу.  
Счастье давно улетучилось, и от страха мне уже страшно пошевелиться и открыть глаза.  
— Главное, братик, когда вырастешь, занимай поменьше места, не трогай чужие вещи и не путайся под ногами!— Мой брат крепко стискивает мою другую ногу и начинает тащить ее на себя.  
Все они начинают тянуть меня в разные стороны и говорить одновременно. Они тянут меня все сильнее...  
Я уже представляю, как лопну, словно огромная резиновая лягушка, и тогда никакого будущего не будет, потому что я умру.  
— Я не буду!— кричу я что было сил и просыпаюсь.  
«Я не буду хорошим. Я так решил»,— сказал я себе в то утро. С тех самых пор я иногда чувствую себя очень одиноко, потому что не могу быть хорошим, а значит, я не уверен в том, что меня любят. Это трудно — не знать этого наверняка. Зато у меня будет будущее, мое будущее. И я стану таким, каким захочу.  

Он стал настоящим человеком, этот парень, можете мне поверить. Стал таким вопреки, а вовсе не благодаря родительским ожиданиям. Только грусть в его глазах выдавала в нем человека, который не верит в то, что его можно любить таким, какой он есть. Ведь любят только «хороших»...
Многих родителей ставит в тупик мой простой вопрос: «Для чего вам нужно, чтобы ваш ребенок вырос настоящим человеком?» И я их понимаю, потому что, честно отвечая на него, есть риск столкнуться с нашей неизменной троицей: стыдом, виной, тревогой.
— Если он станет настоящим человеком, я буду за него спокойна (не буду тревожиться).
— Я не буду чувствовать себя плохой матерью (не буду чувствовать себя виноватой).
— Я буду знать, что он — не хуже других (мне не будет за него стыдно).
Неужели и здесь они? Эти дурацкие чувства вмешиваются даже в будущее!
Скажите, что делать? Как искоренить эти труднопереносимые эмоции, которые так искажают воспитательный процесс?
Искоренить невозможно, мы же — неидеальные родители. Можно осознавать стыд, тревогу и вину, научиться узнавать их «в лицо», замечать, как они влияют на нашу жизнь и жизнь наших детей. И постепенно чувства перестанут управлять нами, они будут появляться и уходить, предоставляя нашим детям уникальную возможность: создать и прожить свою жизнь рядом с людьми, создавшими и прожившими свою.

О чем родители предпочитают не спрашивать, не говорить и даже не думать... 

О том, что иногда чувствуем себя абсолютно беспомощными перед детскими вопросами, перед ребячьими сильными чувствами, истериками, требованиями и желаниями. Нам не нравится собственная беспомощность, и потому мы стараемся все это немедленно прекратить.
О том, что многим из нас совсем не интересно играть с детьми, особенно с маленькими, пищать резиновой игрушкой или методично ставить кубик на кубик так скучно! Нам становится стыдно от этой невозможности долго играть со своим любимым малышом, и мы стремимся заняться чем-то полезным, например, еще раз вытереть пыль или сходить по какому-то важному делу.
О том, что ребенок значительно меняет нашу жизнь: ограничивает нашу свободу, отнимает некоторые возможности, требует большой вовлеченности именно в него, а не в те наши интересные дела и контакты, что были до него. Временами нам это обидно, иногда грустно, часто раздражает и вызывает усталость. Если мы позволяем себе отвлечься от детского мира даже ненадолго, нам становится стыдно, мы скучаем и нередко виним себя. Тогда мы стараемся позабыть о той части жизни, что была нам так дорога, и посвящаем себя ребенку. Усталость и раздражение не заставляют себя долго ждать...
О нашей растерянности от того, что мы не можем понять нашего малыша до конца, не можем быть всегда абсолютно уверенными в том, что все, что мы делаем как родители — правильно, необходимо, оправдано и отразится на его развитии и жизни самым лучшим образом. И эта родительская вина заставляет нас страдать, унося радость от общения с нашими детьми.
О нашем страхе перед даже подозрением в том, что наш ребенок может нас не любить, особенно после того, как мы его отшлепали или отругали, были несправедливы или невнимательны. Его потенциальная нелюбовь вызывает у нас боль и сильно расстраивает. С ней трудно смириться, и хочется загладить свою вину. Мы стараемся сделать для него что-то приятное, но не всегда удается ему угодить, это может подтверждать наше подозрение о его нелюбви и расстраивать еще больше.
О том, что нам очень сильно не нравятся люди, которые не любят или критикуют нашего ребенка. Нам кажется, что когда кто-то оценивает наших детей, на самом деле они оценивают нас как родителей и как людей. И мы не прощаем другим их нелестной или несправедливой оценки.
О том, что мы очень-очень не любим, когда кто-то вмешивается в процесс воспитания нашего ребенка, даже самые близкие люди. Нам часто кажется, что другие влияют на него и, конечно, не лучшим образом. Нас начинает раздирать внутренний конфликт между любовью к ребенку и любовью к этому «влиятельному» близкому, между страхом за последствия влияния и необходимостью позволять им контактировать.
О том, что все мы совершенно не готовы смириться с тем, что он вырастет и мы ему уже не будем так нужны. Что в его жизни появится другой — мужчина, женщина или ребенок, значительно более важный, чем мы сами: вырастившие его и полюбившие иногда больше, чем сами себя. Нам почти невозможно позволить себе отпустить его...
Итак, быть родителем — это счастье? Конечно, если вам удается не стремиться к идеальности, уметь ошибаться и признавать свои ошибки, смотреть в лицо своему родительскому страху, справляться со своей родительской тревогой, считать себя вполне хорошим родителем, а своего ребенка — прекрасным человеком, имеющим такой замечательный и неповторимый детский мир, о котором неидеальному родителю всегда будет интересно узнать.

ДЕТСКИЙ МИР

Несмотря на то что ребенком я была уже давным-давно, а родителем, к счастью, остаюсь по сей день, в детский мир я готова погрузиться вместе с вами с неизмеримо большим удовольствием. Там все живее: краски ярче, тело легче-, жизнь интереснее. Там невозможное возможно и каждый день открыт для чуда. Там обыкновенное оказывается потрясающим, обыденное — фантастичным, важное — скучным, простое — увлекательным. Мне так жаль, что теперь для нас с вами это — запретная страна. Побывать в ней уже никогда не получится, увидеть — если повезет, да и то из «иллюминатора» — с высоты взрослого роста.  
Мне повезло: я знаю, что они чувствуют, о чем мечтают, чего боятся и что бывает им так трудно пережить. Я хочу рассказать вам об этом, потому что знаю, как они хотят, чтобы мы их понимали. Я приглашаю вас в полет. Внимание, пристегните ремни. Перед вами чужой мир, пожалуйста, помните об этом и будьте к нему бережны

Похожие статьи:
Семья, дети | Рейтинг: 5.0/1 | Просмотров: 717
Всего комментариев: 0
Имя *:
Код *:



Онлайн библиотека

Перезвоните мне пожалуйста по номеру 8(812)454-88-83 Нажмите 1 спросить Вячеслава.
Перезвоните мне пожалуйста по номеру 8(812)454-88-83 Нажмите 1 спросить Вячеслава.
Сколько стоит метр дороги из асфальта в Петербурге? Многие задают такой вопрос. Забывая, что цена ск...
Перезвоните мне пожалуйста по номеру 8(953)367-35-45 Антон.
Перезвоните мне пожалуйста по номеру 8(953)367-35-45 Андрей.
Роллеты на ворота Сочи
Ищите где заказать автоматические ворота (распашные, откатные, роллетн...

Cialis 10mg Filmtabletten 4 Stuck <a href=http://buyonlinecial.com>cialis</a> Canadian R...
На четвертой неделе уже заметен результат, как правило, к этому времени человек теряет от 7 до 11 ки...
Poids est comment calleux votre sang pousse contre les parois de vos arteres lorsque votre coeur det...
Наподобие определить, насколько актуальна для Вас служба сопровождения для известный момент?14. Это ...
Компания Реал работает на российском рынке кожгалантерейной продукции начиная с 2000 года. Работа ос...
Раздвижные москитные сетки на двери. Принцип их действия заключается в боковом открывании. Профиль с...
Когда сетка не нужна, можно нажать на защелки, и сетка самостоятельно свернется в короб. В зимнее вр...
.
<a href="http://bikecommunications.com/">$200 cialis coupon</a> acquisto onlin...
Таким образом, применение той иначе иной разновидности металлопроката возможно в различных областях ...
Кислородно-копьевая.- кратной мерной длины с остатком не более 10% от общей массы партии;- Толщина л...
Снимаем love story: позИ снова одиноко совет. Это оформлено в виде игр, розыгрышей, загадок, небольш...
Платим за лайки! - Оплата ежедневно!

Наш сервис предоставляет настоящие лайки на фото ...

витамины;Липкой лентой контроля вскрытия уже сыздавна пользуются в Европе и США, чтобы защитить ноша...


Copyright MyCorp © 2019